Флоранс Жерве Д’Альдин: Уроки французского

(Журнал «Жить хорошо», 10.10.2009)

Родиться в Париже и уехать из Франции в Россию. Получить в Сорбонне диплом экономиста и разводить розы в Калужской области.  Чувствовать себя дома в любой стране мира и не иметь дома вовсе.  Француженка Флоранс Жерве Д’Альдин считает, что самое главное в жизни – это свободный выбор. Страны, любви и пути, по которому идешь.

– Флоранс, на каком языке вы думаете?
– На русском – я плохой переводчик. Я не умею переводить в голове – так было всегда. То же самое с английским… Я очень довольна, что в этом году мои дети стали учить английский. По-русски они говорят свободно – оба родились в России. У них не будет таких проблем, как у меня, – вид на жительство, постоянные визы... 

– Все-таки Россия – страна проблем?
– Я очень люблю эту страну – это однозначно, иначе зачем мне столько лет здесь быть? Мне здесь понравилось сразу – много лет назад. Первый раз я приехала в Россию в 1983 году – это была совсем другая страна. Отношения между людьми другие…

– А какая вам ближе?
– Как сказать… У меня нету особенно понятия стран – я человек мира. Я родилась во Франции – так получилось. Я люблю Францию, но уверена, что чувствовала бы себя хорошо в любой стране, кроме мусульманских, пожалуй, – с моим характером это было бы просто ужасно!

– Расскажите о своем детстве, что вас сделало такой, какая вы есть? Откуда в вас тяга к перемене мест?
– Я человек настоящего времени. Мне далекое будущее неинтересно. В жизни минута, которая прошла, – уже прошла, которая будет – будет потом. Поэтому я не анализирую прошлое… Почему я такая?  У нас в роду все женщины с сильным характером… Моя мама, а ей 80 лет, до сих пор очень энергичная женщина. Нас в семье пятеро – у меня четыре брата. Это многое объясняет в моем характере – мне надо было завоевывать свое место! Отец был военный летчик, и мои родители тоже много путешествовали: жили в колониях на Мадагаскаре, в Алжире, я родилась под Парижем. Я очень рано ощутила свободу, ту, которая невозможна с родителями. Уехала из дома в 18 лет – не из-за того, что мне было там плохо... я хотела жить! Мама в свое время сделала так же, так что это от нее   – чувство самостоятельности.

– Вы помните, когда  впервые увидели русских?
–  Мне было 11 лет, и я гостила у бабушки в Шербуре. Там в порту стоял советский флот, что само по себе было странно –  была холодная война… Моя тетка работала в порту, и у меня была возможность подниматься на корабль. Ощущение было странное – никто друг друга не понимал абсолютно… Но все захватывало, учитывая то, что мы ничего не знали о стране, а что знали, то было плохо. Наверное, поэтому я и заинтересовалась Россией. Мне нравилось идти туда, куда никто не шел. Я сказала родителям, что хочу учить русский. И надо отдать им должное – они не спросили, зачем тебе это… И, когда я первый раз собралась поехать в Россию,  мне еще не было 18 лет –  мама отпустила. Она правильно сделала,  потому что я все равно бы уехала. 

– И какие были первые впечатления?
– Это была туристическая поездка с учителем –  Москва, Ленинград, Краснодар, Ереван, Баку. Для меня это было очень большое счастье… Все же зависит от человека – я не ехала судить. У меня взгляд открытый, мне все было интересно… Меня до сих пор  постоянно спрашивают – где лучше? Я скажу, что во Франции, вы скажете, что в России – ну и дальше что? Да, я не могла здесь найти  туалетную бумагу, да, не было воды… Но это же мелочь… У меня и сейчас нет воды  – причем я живу в центре Калуги!  Самое главное – это люди, контакт с людьми. Мы с подругой в этой поездке  немного хулиганили, не ходили с группой по музеям, а ходили своими маршрутами. О чем я абсолютно не жалею – прямой контакт важнее...

– Не страшно было?
– Нет.  Мне в основном никогда не страшно. Конечно, я боюсь вещей, на которые нельзя повлиять, – болезни тяжелые… А остальное неважно…

– То есть менять свою жизнь вы не боитесь? Что-то ведь обязательно теряешь при этом...
– Ну, у меня же нет ничего, поэтому я не боюсь… Все проще, когда нет ничего. Поэтому я могу ценить то, что у меня есть – жизнь, человека, которого я люблю. Деньги, дом – все это нужно. Но это утяжеляет жизнь – сто процентов. Дома у меня нет и никогда не было. И нет никаких проблем, связанных с наличием имущества. Я не боюсь стареть – я постоянно меняю жизнь и не чувствую, что люди стареют вокруг меня, что вещи ветшают. Я не могу сказать, что все у меня есть и мечтать больше не о чем… С одной стороны, конечно, можно от этого уставать, с другой – что может быть лучше постоянного движения?

– С кем вы общаетесь во Франции, помимо родственников?
– У меня не так много людей, с кем я могу общаться во Франции, – я не очень близка французскому обществу. Скорее всего, поэтому я и уехала. Но тогда, конечно, я этого не осознавала.  Почему мне здесь, в России, очень интересно? Во Франции старое общество все распределено, все устоялось, все сидят по своим местам, и многие вещи становятся нереальными по разным причинам. Поэтому то, что я сделала в жизни здесь, я бы никогда не сделала во Франции.  Экономика там не такая, что можно пробовать то и это, –  возможностей гораздо меньше… Я из старого дворянского рода, мой дедушка потерял все  состояние, и я росла в самой обыкновенной семье, без особых возможностей, связей и денег. Надо было быть в рамках. А я же не в рамках совершенно...

– Что именно вас так притягивает в России и в русских?
– Скорее всего два фактора. Во-первых, мне нравится, что здесь общество еще не сформировано до конца, оно открыто. Внешне Россия вроде бы строгая страна, неприветливая, но есть такой момент – когда делаешь что-то совместное, на первый план выходят ЛЮДИ.  Такого у нас никогда не будет. Сейчас это, правда, уходит, особенно в Москве.
А второе – очень приятно чувствовать себя одновременно и дома, и чуть-чуть в гостях. Последнее время, правда, ощущение, что я в гостях, усиливается.

– С чем это связано, Флоранс?
– Сейчас в России есть тенденция к национализму, которая мне не нравится в любой стране. Конечно, можно и нужно гордиться своей страной… Но вот эта идеология «большой России», которая лучше всех, больше всех, богаче всех, – это мне не близко. «Я лучший» – это неинтересно, в этом нет развития. Надо что-то делать, и делать лучше, а не только говорить: «Я люблю Россию...» Последнее время я слышала такие реплики в свой адрес: «Езжай во Францию, и т.д.»  А у меня российское производство – просто я француженка, так получилось. Мое хозяйство – это не кусочек Франции в России. В Бабынино у меня работают русские. Все эти визы, квоты, постоянные проверки на СПИД – зачем делать столько проблем людям, которые хотят работать? В любой стране работают личности, а не только – русские, французы, американцы...

– Почему вы занялись именно выращиванием роз, это ведь очень затратный бизнес?
– Рынок хороший в России: импорт цветов очень большой, есть место для местного производства. Поэтому я выбрала это направление. Проект хороший, я не сомневаюсь, просто момент становления всегда тяжелый. Сейчас у нас пять гектаров земли, из них один под теплицей. Это пилотный проект, и делать его большим бессмысленно. Надо сначала  понять, как это все работает. Это же не производство сахара. Растения – они хрупкие, чуть что не то, и они уже непродаваемые… Иногда, конечно, тяжеловато. Хочется поддержки не только финансовой.

– Это ваш первый самостоятельный бизнес?
– Да, потому что по профессии я трейдер. Это человек, который гуляет и звонит по телефону. То есть реального производства я не знала. Я не отношусь к категории хитрых и предприимчивых, я отношусь к категории людей, которым можно доверять. Поэтому у меня хорошие отношения с партнерами и клиентами. А вот отношения с деньгами у меня... никакие. Они нужны, я бы с удовольствием имела их больше, чем сейчас, но важнее мое ежедневное чувство – как я живу…  Я абсолютно не бизнес-леди. Недавно прочитала интервью одной деловой женщины, и мне стало страшно. Потому что все у нее расписано. Она начинает свой день в спортзале, а детей в школу собирает няня. Для меня важно самой разбудить детей: потерять эти совместные моменты – значит просто не знать своих детей. Но о’кей, это ее  выбор. У меня есть подруги, которые выбрали такой стиль жизни. Но ведь любая фирма избавляется от женщин за сорок. Тогда что? Зачем это все? 

– А что тогда для вас важно?
– Здоровье, любовь. На все остальное – деньги, работу – можно влиять. И еще важно ежедневное ощущение, что твоя жизнь – это твой выбор. Я здесь, потому что хочу здесь быть. Когда я пойму, что мне тяжело и неохота что-то делать, тогда буду искать что-то другое. Но сейчас я хочу довести до конца дело, которым занялась. Пока есть что развивать. Есть о чем думать и что искать.

 

– Что может вас заставить все бросить и уехать?
– Если на меня начнут давить партнеры, если не будет конструктива в отношениях. Когда начинают давить и только давить – для меня это момент решающий, чтобы уйти. Пусть я потеряю финансово – моя нормальная голова для меня важнее. Я часто наблюдаю такие ситуации в компаниях – люди работают в стрессе, не видят детей, глотают таблетки… Все это не стоит денег. Я не понимаю,  как можно работать под таким давлением. Меня радует, что я каждый день работаю с удовольствием. У меня в голове должно быть легко, я не должна чувствовать тяжести.

– Муж вас поддерживает морально?
– Поддерживает, у нас очень близкие отношения. Мы сначала были очень близкие друзья. Поэтому наша дружба так же важна, как и наша любовь – она нас спасала из очень тяжелых ситуаций. Мы не просто так встретились,  нас всю жизнь объединяет музыка – Франк очень хороший диджей. В 18 лет он мне ставил музыку, под которую невозможно было не танцевать. И сейчас то же самое – только музыка уже другая. Так что первые наши отношения – это музыка. Если бы нам тогда сказали, что мы будем иметь детей, мы бы посмеялись. Поэтому будущее интересно, когда оно неизвестно.

– Он живет здесь, в Калуге? 
– Сейчас он в Москве, и это хорошо. Жизнь ежедневная, дети – это все тяжело. Нельзя быть вместе постоянно. Должен быть выбор ежедневный, осознание, что я хочу быть именно с этим человеком. В браке этого выбора нет. Быть прописанными в одном доме – вот где начинаются проблемы! Когда нечего делить – связывают только чувства. Я не говорю, что это правильно. Это правильно для меня. 

– Флоранс, вы столько лет в России, а муж у вас – француз...
– Да. У меня не могло быть русского мужа – это однозначно. У  нас разный менталитет совершенно! В России мужчина – главный… Якобы. Для меня невозможны отношения, в которых кто-то главный. Мы оба люди, значит, мы равны. С русскими мужчинами, с теми, которых я встречала, – равноправие невозможно. Я знаю французов, у которых русские девушки, – у них та же самая проблема, но наоборот. Они привыкли, что француженки сами за себя платят, носят сумки самостоятельно и т.д. И не имеют быстрой реакции, чтобы подбежать открыть дверь, схватить сумки… Нет привычки такой. Отсюда обиды…
А здесь, в России, очень интересные отношения с мужчинами, даже по работе! Сколько раз было: приезжает на встречу деловой партнер, видит моего коллегу, здоровается и ведет с ним диалог – меня в упор не замечает… Потом очень удивляются, узнав, что «господин Д’Альдин» – это я. А до этого – меня нет! Такие вещи для меня просто невозможны, тем более, когда это касается деловых встреч. Смешно! Хотя это дает возможность играть, использовать в свою пользу. Тот факт, что я женщина и француженка, мне помогал не раз. Я не спорю – это большой плюс.

– В чем, на ваш взгляд, главное отличие французских женщин и русских?
– Француженки меньше внимания обращают на себя, на внешность, на то, что бросается в глаза. Большая разница в поведении. Попробую объяснить – француженки, да и вообще западноевропейки, – более простые и освобожденные от шаблонов. У русских женщин  много «правил» – как надо себя вести, как одеваться и т.д.  Девочек растят именно в этих рамках, а не на свободном основании – я решаю и я делаю… Я думаю, это утомительно,  играть эти роли – я зависима, я независима…

– А своих детей вы как воспитываете?
– У меня девочка и мальчик. Девочка постарше – ей девять лет. Я вижу – русские девочки и моя – это большая разница. И в одежде, и в поведении. И я бы не хотела, чтобы в ней появилась вот эта «кукольность». Она должна быть свободна от этого – необязательно всем нравиться. Для меня вырастить детей – это дать все возможности, чтобы они могли сами выбирать то, как они хотят жить дальше. Да, хорошая школа, хорошее образование, изучение языков – а дальше, имея нормальные мозги, они будут сами выбирать путь…

– Вы одна в чужом городе с двумя детьми, поднимаете с нуля бизнес. Вам трудно, Флоранс?
– Я не вижу в этом ничего трудного и абсолютно нормально все  принимаю. Тяжело, если ожидать от жизни чего-то плохого. А я живу каждый день. Дети в школе, я нашла хорошую няню – надо находить простые решения, вот и все. Мы сами себе создаем тяжелые ситуации. На самом деле – волноваться и жалеть себя – это потерянное время.

– Какой вы видите себя лет через 15-20?
– Я не вижу! Может, что-то придумать?  Хотя я же и не хочу этого видеть… Лет пятнадцать назад разве я могла бы подумать, что буду выращивать розы в Бабынино?  Не было у меня такой цели! Я не знала, что такое теплицы, и цветы покупала на рынке…
Это же счастье – не видеть своего будущего. Хотя иногда я советую подругам, когда им бывает плохо, представить себя в идеальном для них месте. Вот я  хочу жить в тепле и недалеко от моря…

– Чему вас научила Россия?
– Терпению.

Лариса Северина
Фото Дмитрия Демидова